Ахмед паша Анбари сидел за угловым столиком и смотрел в темный круг дымящегося кофе. За соседним столом черкес Орхан бей и священник таинственной секты Ахмедия с приплюснутым носом играли в кости.

— Знаете ли, Ваше превосходительство, — сказал хозяин кафе, склонившись над пашой, — знаете ли вы, что приехал Рензи паша из Йемена. Он ищет генералов и чиновников для службы их имаму.

— Я не поеду в Йемен, — ответил Ахмед паша.

— И правильно сделаете, — равнодушно согласился хозяин, — йеменцы — еретики.

Он исчез за стойкой и застучал чашками. Черкес выиграл очередной кон, закурил и посмотрел на толстого сирийца за соседним столом.

— Позор, — сказал ему сириец, — правоверный не играет в кости.

Черкес демонстративно затянулся и отвернулся.

В кафе вошел человек с голым черепом и сухими костлявыми руками. Он остановился у стола Анбари и в знак почтительного приветствия поочередно коснулся рукой груди, губ и лба.

— Мир вам, Ваше превосходительство. Давно не виделись.

Паша кивнул.

— Вы приехали из Стамбула, Реуф бей?

— Да, Ваше превосходительство. Я был ранен при Сафарии и теперь служу в управлении таможни. В последний раз мы с вами виделись, когда я был депутатом, а вы — шефом тайного кабинета. Тогда вы хотели меня задержать.

— Мне очень жаль, что вам удалось бежать, Реуф. Как поживает родина?

— Она процветает, над Золотым Рогом светит солнце. Урожай удался, а в Анкаре зимой шел сильный снег. Вам надо возвращаться, Ваше превосходительство. Подайте правительству прошение о помиловании.